Кто сказал, что Церковь вне политики

11.09.2020 17:17

Сегодня постараемся выяснить, в чём же именно политика якобы не соответствует целям Церкви. И откуда взялось это утверждение.

В статье «Черногорский пример для Церкви на Украине» мы постарались опровергнуть распространённое мнение о том, что Церковь, дескать, не должна сметь даже отношение выражать к процессам формирования власти в государстве, в котором она – поместная церковь – действует. Мол, «это не соответствует целям Церкви в этом грешном мире».

Сегодня постараемся выяснить, в чём же именно политика якобы не соответствует целям Церкви. И откуда взялось это утверждение.

Да, основная цель Церкви в этом грешном мире – спасение душ, грешный мир населяющих. Как говорил первый епископ-наместник Киево-Печерской лавры Ипполит (Хилько), «миссия Церкви – облагодатствование народа Божия и путевождение его в жизнь вечную». Но ведь отсюда следует, что среди задач, необходимых для достижения этой цели – ограждение этих душ как от искушений мира, уводящих со спасительного пути, так и от непосредственных препятствий на пути, указанном Церковью. Пример таких препятствий наблюдаем сегодня на Украине, где каноническая Церковь изгоняется «за поребрик», а её храмы отбираются у православных в пользу псевдо-церкви. Искушения же «малых сиих» порождает государственная идеология т.н. «общечеловеческих ценностей», навязываемая всей системой образования, общенациональными СМИ, массовой культурой, политическим истеблишментом.

Должен ли Корабль Спасения разбивать эти волны? Или дело кормчих – лишь бросать спасательные круги волнующимся житейскою бурею и отправлять отдельные шлюпки за жертвами пиратов? Скажем проще – языком оппонентов: «должна ли церковь лезть в политику»?

Чтобы ответить на этот вопрос определимся с понятиями. Согласно Современному энциклопедическому словарю, «ПОЛИТИКА – сфера деятельности, связанная с отношениями между социальными группами, сутью которой является определение форм, задач, содержания деятельности государства. Внутренняя политика охватывает основные направления деятельности государства, партий (экономическая, социальная, культурная, техническая политика и др.). Внешняя политика охватывает сферу отношений между государствами».

И что именно здесь такого, на основании чего мы заявляем «Церковь – вне политики!» и дерзаем не допускать в эту сферу Того, кто «дышит, где хочет» (Ин. 3:6) и кто «везде сущий и вся исполняющий»? Наконец – вдумаемся – Вседержителя!

Направлять капелланов в армию можем (а её деятельность, это, между прочим, «последний довод» внешней ПОЛИТИКИ), освящать мясокомбинаты – пожалуйста (а это фактор экономической ПОЛИТИКИ), даже часовенку при Верховной Раде можно оборудовать, а вот давать оценку всему этому освящаемому – ни-ни! «Без вас люди солидные разберутся. Идите, молитесь там себе, и не мешайте работать».

И часто церковь в лице священноначальников добровольно соглашается на такое поражение в правах.

Но как же – освящать, благословлять и… не нести за ответственности за деятельность благословлённых?

А если нести ответственность, то как же не направлять духовно, не вразумлять или не поощрять пастырским словом? Вон, по указу президента Украины ещё от 2002 г. в государстве, по конституции отделённом от церкви, при инаугурации нового главы державы проводится «церемония благословения Президента Украины настоятелями церквей и руководителями религиозных конфессий Украины». Так что же, Церкви смиренно соглашаться не более чем на роль исполнителя ритуального действа? Но даже актёры некоторые предпочитают отказываться от сомнительных ролей, чтобы «не плевать в вечность».

Если же Церкви ничего политического вообще не благословлять на том основании, что, мол, «политика – грязное дело», тогда почему члены Церкви сами в этом грязном деле участвуют, голосуя на выборах, служа в государственных органах, вступая в социальные отношения? Не честнее ли в таком случае уйти в пустыню, нежели здесь – «поможи, Боже», а здесь – «постой, Господи, за ширмочкой, без тебя гражданский долг исполним».

Архиереи Киевской митрополии пешешествуют на избирательный участок

Архиереи Киевской митрополии пешешествуют на избирательный участок

Кстати, о гражданском долге.

Вот, митрополит Киевский Владимир (Сабодан) в 2010 году официально призывал чад Церкви «исполнить свой гражданский долг, приняв участие в выборах»: «Всем нам необходимо определиться со своими симпатиями и отдать свой голос за того, кому мы доверяем». Речь шла о президентских выборах и «великий господин и отец» фактически обязывал проголосовать за одного из двух кандидатов. А если чадо Церкви не доверяло ни Януковичу, ни, тем более, Тимошенко – почему ему было необходимо «определяться с симпатиями». Только потому, что это «гражданский долг»? Но с каких это пор голосование – гражданский долг?

Под руководством того же митр. Владимира синод УПЦ (МП) через два года принял обращение ко «всем верных Украинской Православной Церкви» уже накануне парламентских: «Мы должны прийти на избирательные участки и отдать свой голос за тех, кого считаем наиболее достойными. Сделать осознанный и ответственный выбор — это наш гражданский долг». Но разве подобный призыв – не политическое давление, учитывая, что для немалой части избирателей (разочаровавшихся к тому времени во всех действующих политиках) бойкот выборов — вполне осознанная политическая позиция. Кто-то может вообще не признавать выборную демократию в ее сегодняшнем виде, и процент таковых среди верных УПЦ (МП) заметно выше, чем по Украине в целом. И для таковых «политика – грязное дело» – характеристика исключительно того, что представляет собой на Украине «выборная демократия». И, наоборот: «чистая политика» – это идеал православной монархии.

И, действительно, утверждение «политика грязное дело» родом – из безбожного XX в., когда для людей, в т.ч. занимающиеся политикой, уже было достоевское «всё можно». Сегодня же эту «аксиому» о «грязном деле» усиленно насаждают «как не странно» те же политики – чтобы те, кто совестью, о политике и не помышляли. Оставив ее тем, кому «остается делать за нас это грязное дело».

Но разве грязной была политика киевских митрополитов Петра и Алексия, положивших начало собиранию русских земель в единое царство? Когда в 1612 г. святитель Гермоген благословил народное ополчение на борьбу с польскими захватчиками (власть которых, между прочим, признала старая московская элита) – это была не политика? Разве «грязной» была позиция духовников Богдана Хмельницкого, два десятилетия наставлявших запорожское казачество на воссоединение с Великороссией?

Видный католический философ Романо Гвардини признавал, что политика «всегда была сопряжена с несправедливостью» (хотя что в мире дольнем – в мире падшего человека – не сопряжено с неправдой?) Вместе с тем в своём «Конце нового времени» он указывал, что в средние века (то есть, в те времена, когда сами государства были ещё христианскими) «политика включалась в общий нравственно-религиозный порядок» и потому оценивалась нравственно-религиозными критериями, «и где совершалась несправедливость, там она совершалась с нечистой совестью».

Современник Гвардини православный мыслитель Георгий Федотов утверждал, что «Политика – это прикладная этика». Значит, бывает политика нравственная, а бывает безнравственная. И если политик – «грязный», это не потому, что он волею судьбы стал политиком, а потому что у него «понятия» такие – сколько бы он не исполнял роль подсвечника в главном храме страны на Пасху.

Мы уже писали, что термин «политическое православие» был введен 10-15 лет назад во внутриправославный дискурс тогдашним автокефалистским окружением бывшего предстоятеля УПЦ (МП). Ярлык «политправославия» навешивался на православные братства, священнослужителей и публицистов, пытающихся противостоять отрыву УПЦ от МП (абсолютно политического проекта, кстати) и втягиванию Украины в чуждую цивилизацию. Тех, кто ныне продолжает размахивать жупелом «политправославия», не смущает, что вся означенная «оранжевая» (а, местами, «голубая») поп-группа в полном составе слилась «СЦУ». В том числе и до сих пор числящийся в клире Московской епархии тогдашний глава ОВЦС УПЦ (МП) архимандрит Кирилл Говорун, который как-то хвалился, что именно он – автор убийственного для оппонентов термина. «Осуждение политического православия», тем не менее, не препятствовало всем этим говорунам как готовить тексты цитированных выше призывов «исполнить гражданский долг» не выборах, так, затем самим же и попирать выборную демократию, скача на Евромайдане.

«Аполитичные» «богословы Майдана»

«Аполитичные» «богословы Майдана»

А глава синодального информационного отдела УПЦ (МП) Георгий Коваленко, тиражировавший обвинения в «политическом православии» через все подотчётные ему церковные СМИ, был допущен даже в «святая святых» – на сцену Майдана. Наравне с самими униатами, автофекалами и разнообразными сектантами.

Так что не удивительно, что натруженное место сидения Жоржика (как прот. Георгия именовали в коридорах митрополии), окончательно сменив ориентацию после «Объединительного собора СЦУ», определило и перемену «ума».

И эта пакость что-то вякала о "политическом православии"

И эта пакость что-то вякала о "политическом православии"

Это же в УПЦ (МП) ни-ни было с «грязной политикой» соприкасаться! А «СЦУ» политику «правильную» поддерживает. Поэтому, как только тёзка Сорос определился с фаворитом на выборах-2019, тому тут же присягнул наш принципиальный противник политизации: «Очень важно, чтобы политика и религия не были разъединены».

Так что можно поздравить нынешних наших оппонентов. У них «достойные» предтечи.

Однако, на самом деле Говорун и Со. примеряли сомнительные лавры зачинателей «нового слова в теологии» зря. Ещё в декабре 1996 г., когда только было озвучено намерение создать Союз православных граждан России, «Голос Америки» посвятил часовую передачу критике несуществующей организации. Идея порицалась именно как политическая (хотя мусульманские движения и даже партии, давно уже существовавшие к тому времени, не вызывали у «свободных радиоголосов» столь жесткой реакции). В нулевых этим понятием уже вовсю оперировали российские либеральные политологи в ряде работ, изданных при финансовой поддержке Фонда Мак-Артуров (США).

«Какими нас хотят видеть нехристиане? Причем настойчиво хотят, непрестанно пропагандируя свое желание в прессе, даже в книгах, – задавался вопросом выдающийся культуролог проф. В.Л. Махнач. – … Нас хотели видеть непротивленцами, ведь христианин миролюбив. Но миротворец и непротивленец — это совсем не одно и то же. И Григорий Богослов написал по этому поводу, что «честная война лучше мира, отдаляющего от Бога» (выделено мной, – Д.С.).
…Нас хотели видеть благотворителями, занимающимися попечением о сирых и убогих… Сейчас от христиан хотят, что бы они занимались не общественной жизнью в интересах церкви, а общественной жизнью в интересах обиженных государством нехристиан: займитесь больными СПИДом! Займитесь наркоманами! Займитесь детьми, брошенными родителями! Церковь же всегда этим занималась. Это и есть ваша основная деятельность.
Я должен вам сказать, что христианин может заниматься всем, что вообще достойно человека, любой неприступной деятельностью... Но только дело в том, кроме своих собственных интересов, у христианина есть еще интересы Церкви».

И вот о том, как же Церкви защищать свои интересы в государстве, мы поговорим в заключительной статье, посвящённой жупелу «политправославия».

Дмитрий Скворцов https://t-34-111.livejournal.com