Почему религия и политика образовали на Украине неустойчивый сплав

06.09.2019 20:22

Американское христианское издание The Christian Science Monitor о том, как вмешательство Порошенко в процесс получения томоса свело на нет все усилия раскольника Филарета создать объединенную православную церковь Украины.

В течение почти трех десятилетий Михаил Денисенко, которого сегодня все знают как патриарха Филарета, боролся за то, чтобы объединить 25 миллионов православных верующих на Украине под крылом единой церкви независимой Украины. Главным препятствием на этом пути была Украинская православная церковь Московского патриархата, к которой относится львиная доля православных верующих на Украине.

На пике ее подъема в прошлом году к Украинской православной церкви Киевского патриархата под руководством патриарха Филарета относилась примерно треть украинских верующих. Тогда казалось, что момент и историческая динамика однозначно способствуют тому, чтобы патриарх Филарет смог объединить остальных верующих под крылом своей церкви.

Однако все внезапно перевернулось с ног на голову в прошлом году, когда борьба между патриархатами, подчинявшимися Киеву и Москве, оказалась втянутой в политику президентской гонки на Украине.

Тогдашний президент Петр Порошенко активно поддержал создание независимой Православной церкви Украины, которая стала «канонической», получив томос об автокефалии от патриарха Константинопольского Варфоломея. Проблема заключалась в том, что Порошенко сделал поддержку новой церкви центральным элементом своей предвыборной кампании, в ходе которой основной акцент делался на патриотичных лозунгах об армии, языке и вере. Теперь Филарет жалуется на то, что его заставили передать новой церкви приходы, отвоеванные им с таким трудом, принять титул «почетного патриарха» и даже появляться на митингах в рамках предвыборной кампании Порошенко.

На выборах украинские избиратели отвергли Порошенко и отдали предпочтение Владимиру Зеленскому, русскоязычному актеру телевидения, который не стал делать ставку на гипертрофированный патриотизм и призывал к примирению. Очевидно, это существенно снизило скорость движения к объединенной украинской церкви.

Однако положительным моментом стало то, что это позволило также приостановить борьбу за каждый отдельный приход, которая началась при Порошенко. Там, где внутри общин верующих возникали острые разногласия по поводу того, сохранять ли им связи с московской церковью или переориентироваться на киевскую церковь, эти события, сорвавшие реализацию амбиций Филарета, позволили вернуться к мирному статусу кво.

«Когда Порошенко проиграл, беспорядки фактически прекратились, — сказал Вадим Карасев, директор независимого Института глобальных стратегий в Киеве. — С тех пор ни один приход не присоединился к новой церкви, и все успокоились на данный момент».

Смешение церкви и государства

В трех своих интервью изданию «Крисчен сайенс монитор», которые патриарх Филарет дал за последние пять лет, он говорил о своих устремлениях и решительном намерении объединить православных верующих Украины в одну церковь.

Но сегодня, после того, как патриарх Варфоломей, которого называют «первым среди равных», выдал томос об автокефалии, патриарх Филарет оказался не у дел и ведет отчаянную судебную борьбу, чтобы вернуть контроль над своей церковью.

Теперь патриарх Филарет заявляет, что его обманули — бывший президент Порошенко, а также бывший заместитель почетного патриарха и новый архиепископ Православной церкви Украины митрополит Епифаний. Теперь Филарет утверждает, что тогда он не понимал, что томос Константинополя поставит его независимую украинскую церковь под контроль иностранного патриарха — пусть даже это патриарх Константинопольский, а не Московский.
«Порошенко вмешался в дела церкви. Он заключил сделку, о которой мы ничего не знали», — сказал патриарх Филарет.

«Если бы мы знали, что томос будет такого характера, мы бы никогда не согласились на него, — продолжил он. — Этот томос просто поменял одну форму зависимости на другую. Пока не было томоса, мы были по-настоящему независимыми, хотя нас и не признавали. Теперь же эта новая церковь под руководством Епифания может быть и является независимой в глазах Константинополя, но оставшиеся 13 православных церквей мира до сих пор ее не признают… Они не сдержали своего обещания. Порошенко и Епифаний обманули меня. До начала всего этого Киевский патриархат был единым, независимым и сильным. Теперь он разобщен, и только Московский патриархат счастлив».

Филарет утверждает, что новый статус ставит огромную и влиятельную украинскую диаспору под контроль Константинополя и ограничивает способность украинской церкви выражать верность украинскому государству. По словам патриарха Филарета, процесс объединения украинских верующих прервался из-за вмешательства политиков.

«Если бы нам удалось объединить православных украинцев, мы бы стали вторым крупнейшим православным сообществом в мире — после России, — объяснил он. — А Украина станет по-настоящему независимой только тогда, когда у нее будет независимая церковь. Мы продолжим бороться за это».

Между тем эксперты утверждают, что изменения в церковной политике всегда происходили очень медленно, и что новая украинская церковь, созданная волей Константинополя, сохранится и будет постепенно расти. Как только ей удастся объединить большинство украинских верующих под одной крышей, — на это могут потребоваться десятилетия или даже столетия, — ей будет предоставлено право иметь собственного патриарха.

«Филарет — выдающаяся личность. До недавнего времени он был выше всякой критики, — сказал Евгений Харьковщенко, религиовед из университета имени Тараса Шевченко в Киеве. — Но с точки зрения украинских экспертов, томос — это канонический документ, который делает новую украинскую церковь поистине автокефальной, то есть независимой в полном соответствии с церковными законами. Подчиняется ли она патриарху или митрополиту [который в свою очередь подчиняется патриарху Константинопольскому] — это уже детали».

По его словам, невозможно точно узнать, о чем договорились патриарх Филарет, митрополит Епифаний и Порошенко, но патриарху Филарету следовало понимать, что он делает, когда он отказался от своего титула патриарха и согласился на титул «почетного патриарха».

Конец борьбы за приходы?

Новое правительство президента Зеленского вряд ли станет вмешиваться в церковные дела так, как это делал его предшественник, то есть, по мнению Харьковщенко, процесс выбора украинскими верующими, к какой церкви они хотят относиться в будущем, продолжится в нормальном мирном режиме.

По его словам, суть отношения Зеленского к этим вопросам — «если вы существуете, развивайтесь самостоятельно, государство вмешиваться не будет».

«Сегодня на Украине существует два отдельных православных сообщества, две отдельных сферы влияния — Москва и Константинополь, — и обе они будут существовать и дальше. Возможно, Москва предоставит автокефалию Украинской православной церкви Московского патриархата и позволит ей стать по-настоящему независимой?— добавил Харьковщенко. — В любом случае между этими церквями больше не осталось места для Филарета».

Это, по всей видимости, полностью устраивает лидеров Украинской православной церкви Московского патриархата, которые всегда отрицали наличие каких-то иных связей с Москвой, кроме духовных.

Протоиерей Николай Данилевич, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Украинской православной церкви Московского патриархата, утверждает, что после избрания Зеленского количество «налетов» на их приходы сторонниками новой автокефальной церкви снизилось почти до нуля. По его словам, некоторые приходы, которые под давлением перешли под контроль новой церкви, с тех пор снова вернулись под крыло Украинской православной церкви Московского патриархата.

«Разговоры об автокефалии прекратились. СМИ тоже перестали об этом говорить, — говорит отец Николай. — Мы не хотим, и нам не нужны никакие привилегии. Мы только хотим, чтобы власти относились к церквям одинаково, на основании закона. За последние пять лет мы видели много такого, что выходило за эти рамки, но сейчас атмосфера в стране стала гораздо лучше, гораздо здоровее».

«Нам очень хотелось бы просто не знать имен тех, кто является нашими премьер-министрами и президентами в каждый конкретный момент, как это бывает в других частях мира. Но, увы, пока такая роскошь нам недоступна».

источник